Бельгия – многоязычная страна. Государственных языков здесь аж три – французский, нидерландский и немецкий. Но два основных, на которых говорит абсолютное большинство населения – это французский и нидерландский, точнее – фламандский, диалект нидерландского языка. Впрочем, и французский язык, на котором говорят бельгийцы, имеет массу отличий от «классического» французского языка. Что же ожидает человека, приехавшего в этакий «Вавилон?
Начну я с трудностей, подстерегающих свежеприбывшего иностранца, не отличающегося лингвистическими наклонностями. Так вот, трудностей больших у Вас не будет, не надейтесь! По большому счёту , можно всю жизнь прожить в Бельгии обходясь одним только русским… Не даст забыть родного языка многочисленная русскоговорящая «община». Всё чаще и чаще можно услышать русскую речь даже в провинциальной глубинке. С улыбкой вспоминаю сорокапятилетнего Юру из Ярославля, который общался с бельгийцами исключительно по-русски! Потрясая какой-то бумажкой перед лицом социального ассистента, Юра громко повествует ей о своей нужде. Судя по упорству, с которым сказанные им слова он пытается объяснить русскими же словами, нужда у Юры большая! Со стороны их разговор похож на разговор преподавателя, отчитывающего студентку за слабоумие: студентке стыдно, но постичь всей глубины профессорской мысли она не в состоянии…Не подумайте, конечно , что автор этих строк с детства стихи писал на французском, нет, я не Пушкин! В первое время мне очень сильно помогали мои друзья, за что им огромное спасибо! Мобильный телефон трудился без устали! Но если Вы без добрых друзей, то в трудной ситуации вам поможет социальная служба – у них переводчики есть. Именно от них приходил переводчик к моей жене, когда у нас родился ребёнок, и она была в больнице. Одним словом, если понадобится, то в больнице Вас поймут, а в магазине, так и вообще говорить не надо – бери, плати, иди! Но прошу не делать вывода, что языков учить не нужно, что можно жить как Юра, или как ещё один мой знакомый – бывший военный, нет, это нехорошо, неинтересно и глупо! Поэтому язык учим!
Именно с целью изучения языка , через полгода пребывания в Бельгии, я и решил записаться в школу. К этому моменту я уже объяснялся немного по-французски, благодаря друзьям, и особенно соседу Антонио, который терпеливо и без насмешек исправлял все мои «ляпы». В Шарлеруа есть потрясающая организация – FUNOC, которая занимается обучением всех страждущих, и которая субсидируется государством. Этот FUNOC работает в тесном контакте с другой, не менее интересной организацией общегосударственного масштаба – FOREM, занимающейся подготовкой и трудоустройством безработных. Если Вы зарегистрированы в FOREM как безработный, то за учёбу Вам платят 1 евро в час.
После прохождения теста, меня зачислили в пятую, последнюю группу. Преподавание в школе ведётся на французском, в классе было около 10 человек, но реально присутствовало не более пяти - шести. «Сбылась мечта идиота !» - как говаривал знаменитый сын турецкоподданного,- персональный преподаватель французского языка, да не один! Занятия как в обычной школе – каждый день, с 9 до 12, а два раза в неделю – ещё и после обеда. Отучившись 6 месяцев, я закончил школу, но за эти шесть месяцев я многое узнал и много повидал! Куда нас только не возил этот FUNOC с экскурсиями! Брюссель, Цитадель в Намюре, музей парфюмерии, Королевский Дворец, Королевский Ботанический сад, музей денег, Монетный Двор… В последнем мы побывали ещё до появления наличных Евро, и были свидетелями их производства. Здесь я совершил глупость – не взял с собой фотоаппарата! Советская психология - да разве можно в такое место?! Можно! Ходи себе по коридору, занимающему второй этаж и опоясывающему огромный зал, расположенный внизу, и наблюдай, как бельгийские товарищи Евро чеканят. У меня даже подарочный набор, со всеми монетами есть. Продавали эти наборы банки в ограниченном количестве, за несколько дней до начала открытого хождения Евро. Помню, модно было похвастаться, что ты уже Евро «трогал», а если ещё и у самого есть, то ты – вне конкуренции… :)
Сейчас, спустя два года и восемь месяцев жизни в Бельгии, я вполне сносно говорю по-французски, с произношением проблем больших не испытываю. Очень льстит, когда бельгийцы замечают мой «лёгкий акцент»… хотя, по-прежнему остаётся проблема с французской письменностью - писать не умею…
И в заключение – небольшое резюме для людей, не владеющих иностранными языками: не нужно бояться чужеземной речи, Вы сами не заметите, как легко и быстро Вы её освоите! Отбросьте застенчивость и робость перед чужим языком, разговаривать на котором Вам кажется неестественным! Не бойтесь делать ошибок, не замыкайтесь, когда над ними смеются, не стесняйтесь спрашивать столько раз, сколько Вам необходимо, для того, чтобы что-то запомнить! И всё у Вас получится само собой!
Одиночество - большой мохнатый зверь. Оно подкрадывается незаметно, чтобы устроится у тебя на груди, топча и нажимая мягкими лапами на то самое место, где рождаются слезы, и когда они появляются, принимается слизывать их, урча и требуя еще и еще. Оно всегда голодно.
Я иду пустынными, полусонными в этот непоздний час улицами Антверпена.
Я возвращаюсь с первого в своей жизни урока голландского.
Наменстраат - улица имен... Красиво...
Я настолько устала, что вероятно, не в состоянии сложить два и два. Нужно ехать домой. Завтра рано вставать.
Улицы безлюдны. Манекены, разодетые в наряды последнего сезона, понимающе смотрят на меня. Наверное, манекенам тоже одиноко стоять в пустых, неподсвеченных витринах.
Я захожу в Квик - бельгийский Макдональдс - и жую невкусный бутерброд, запивая его минеральной водой. Город вяло лежит передо мной, как толстая, разомлевшая на солнце серая ящерица.
Голландский язык временами звучит варварски. Ну что это, прости господи, за "слаапкамер" (спальня)? Сразу вспоминаются первые кадры "Ассы", те, что на пароходе:
- Ну иди, ищи свою камеру...
- Типун вам на язык, какая камера?!
Ван дер Свиип страат...
В этом районе я скоро буду жить. С интересом заглядываю нескромным глазом в открытые окна дорогих домов. В одном из них на коричнево-бежевой стене висит нечеловечески огромная, прямо-таки космических размеров африканская маска.
В начале одиннадцатого в Антверпене все закрыто, кроме ночных заведений. Домой, в свою камеру, ехать не хочется. У меня никого нет в этом городе. Даже врагов.
Я пригласила бы кого-нибудь в гости, просто затем, чтобы слышать рядом человеческую речь, если бы у меня был дом.
Я попросила бы накормить меня ужином и постелить на кушетке в прихожей, если бы у меня были друзья.
Я позвонила бы кому-нибудь, и болтала бы о пустяках, стоя в металлической клетке - камере? - телефона-автомата, но у меня нет даже телефонной карты. Да и звонить мне, в сущности, некому.
Нервиренстраат... Улица нервных?! Эй, водитель, постой, это ж моя остановка...
Я стала с завистливой нежностью разглядывать собачников, приходящих по вечерам в парк рядом с моим домом. Собачники и их питомцы всегда одинаковы. Пес носится - или степенно ходит - по лужайке, но рано или поздно обязательно подходит к хозяину, и тот наклоняется, берет в горсть собачьи уши, чешет загривок, пес сладостно жмурится, а хозяин нашептывает ему что-то...
Преподаватель голландского, мадам Авантрод, ни бельмеса не смыслит по-английски. Она страстно и убедительно говорит со мной по-голландски, добавляя в конце каждой фразы протяжное - йаааааааа? йаааааааа?
В группе, кроме меня, четверо таких же засланцев - лысый брюнет из Венесуэлы, просто лысый, носатый и очень маленький итальянец Маттео, вылитый Боб Хоскинс, полячка Ана и чернокожая Кристабель из Замбии. Венесуэлец говорит только по-испански, Маттео изъясняется на смеси французского и итальянского, Ана знает немецкий, Кристабель немного говорит по-английски. Никто из них не работает: дамы замужем, а мужчины, наверное, переселенцы-эмигранты.
Хууде морхен, мёврау.
Белгие лей...
По Бельгийскому бульвару степенно едут на велосипедах одетые в черное сосредоточенные хасиды в круглых широкополых шляпах. Они погружены внутрь себя. Они никогда не улыбаются, даже детям. Интересно, а хасидам бывает одиноко? Наверное, нет, потому что тот, кто верует в Бога, ни на минуту не остается один.
Я начинаю понимать природу случайных связей - люди бросаются друг к другу просто для того, чтобы согнать со своей груди слизывающего слезы мохнатого зверя. Разговаривать они не умеют или боятся, поэтому делают то, что умеют. Или думают, что умеют. По-моему, лучше все же завести собаку...
Маркграве лей, улица адвокатов и докторов, крепко спит. Я открываю дверь и тихонько иду наверх. Дом пуст.
Завтра будет второй урок из десяти.
По дороге домой я сумела понять содержание плаката, рекламирующего бразильский зоопарк.
Я откидываю веселенькое одеяло, все в смешных мордочках, и забираюсь под него. У меня теперь даже имя новое - здесь все зовут меня Лана, не в силах выговорить имя целиком.
Слаап вел, Лана.
Слаап вел, потому что завтра будет новый урок. Говорят, что если очень стараться, то мохнатый зверь становится ручным и не так докучает. Тогда можно будет пойти с ним в парк, взять в горсть мохнатые уши, и чесать загривок, шепча убедительно и ласково, что отныне все станет хорошо, потому что его хозяин, хозяин, хозяин с ним...
23.00-00.14 21-22 мая